Амбротипия: магия подлинной фотографии

Цифровые технологии существенно упростили нам жизнь, позволяя практически мгновенно получить готовый продукт и относительно быстро привести его к идеальному до стерильности виду. Но задумывались ли вы, как сильно обесценилось искусство фотографии путем сокрытия деталей процесса? На этом мы закончим причитать о нивелировании особого статуса фотографа и познакомим вас с амбротипистами: волшебниками и мастерами, воспроизведших старинную технику фотографии в наши дни. Мы смогли воочию увидеть процесс производства фотографии аналоговым методом и спешим поделиться с вами деталями. Осторожно: все трюки выполнены профессионалами. За возможные последствия реализации читателями фотографических амбиций после прочтения статьи редакция ответственности не несёт.


На школьных уроках истории нам рассказывали, что в сумме рыцарская «экипировка» весила около 80 килограмм. Обычно после этого происходила стремительная переоценка ценностей: школьный рюкзак больше не казался неподъемным. У нас для вас breaking news: камера, стекла, ёмкости с необходимыми жидкостями — словом, стандартный «джентльменский набор» фотографа XIX века, — насчитывал почти столько же: 50 килограмм (плюс ишак для перевозки всего этого скарба). Как тут не согласиться с известным афоризмом: искусство воистину требует жертв.

Помимо грыжи фотографам грозила мучительная смерть в результате отравления цианистым калием. А что вы думали? Раньше безобидное «селфи» вполне могло стоить вам жизни. Пока в 1850-х Скотт Арчер не изобрёл технику мокрого коллодия, позволившую изменить мир фотографии, в моде была даггеротипия, в процессе которой использовался цианистый калий, ртуть и прочие «полезные» вещества.

В двух словах техника амбротипии состоит в следующем: в результате воздействия на мокрый коллодий света и, возможно, магии, получается серебряный негатив, который становится позитивом при наложении на чёрную или темно-серую бумагу. Термин «амбротип» происходит от греческого «ambros», что в переводе означает «бессмертный», «вечный» и «typos» — отпечаток. В этом есть определённая ирония: стекло, на котором проявляется изображение, полученное в результате коллодионного процесса, — один из самых хрупких материалов, известных человечеству. Так как амбротип существует в единственном экземпляре, одно неосторожное движение может уничтожить его раз и навсегда.

Благодаря Арчеру наступили и другие приятные перемены в жизни фотографов, например, уменьшилось время выдержки. Таким образом стало возможным организовать серию репортажных снимок времен Крымской войны. Сегодня передвижная лаборатория амбротипии британского фотографа Роджера Фентона показалась бы нелепой: для того, чтобы сделать обычную фотографию, приходилось думать не только о композиции, но и о полировке стекол, наличии коллодия, нитрата серебра и чистой воды. Фотограф был одновременно химиком, менеджером и художником. Интересно, смогли бы современные звезды инстаграмма справиться с такой нагрузкой? Вопрос риторический, но, между нами: вряд ли.

В России существует целое сообщество амбротипистов, скрупулёзно воссоздающих старинную технику фотографирования. Нам удалось побывать в маленькой Студии в подмосковном Королеве, где под чутким наблюдением призрака Скотта Арчера происходит настоящее таинство: фотографы Сергей Гайлит и Михаил Мамаев создают амбротипы.

На вопрос, почему в наше время занимаются амбротипией, Сергей Гайлит ответил так:  «Амбротип — это живая фотография. Во время экспонирования стекла модель боится не то что моргнуть, — а даже лишний раз вздохнуть. На одиннадцать секунд выдержки жизнь замирает. И мы запечатлеваем не внешнее состояние модели, а внутреннее. Поэтому амбротипия — это не просто нажатие кнопки, а настоящий процесс рождения фотографии, существующей в единственном экземпляре. Так создается подлинное искусство».

Прежде чем приступить непосредственно к съемке, абротипист тщательно готовится. Мы понаблюдали за Сергеем Гайлитом и Михаилом Мамаевым в процессе подготовки к сеансу амбротипии и готовы бескорыстно поделиться с вами деталями.

Прежде всего на одну сторону тщательно вымытой стеклянной пластинки наносится ровный слой коллодия. Между нами: запах у него довольно специфический, поэтому немудрёно ощутить через некоторое время легкое головокружение. То ли от осознания собственной гениальности в тонком деле амбротипии, то ли от раствора коллодия.

После этого пластинка аккуратно помещается в нитрат серебра на четыре минуты. На этом этапе главное — следить за тем, чтобы на нашу пластинку не попал свет, иначе она будет безнадежно испорчена. Вы же не хотите опять вдыхать аромат коллодия ? Нет? Тогда делайте все чётко и быстро. Заряжайте кассету с пластинкой в камеру, грозно прикажите модели молчать — желательно под страхом небесной кары, смерти или лишения сладкого до конца жизни, — открывайте объектив  и  считайте, как козлёнок в знаменитом мультике. Время экспонирования варьируется от пяти до шестидесяти секунд. Чем ярче свет — тем меньше время экспонирования.

После того, как перед вами пролетела вся жизнь и можно наконец прекратить счет, нужно бежать со скоростью света в лабораторию, держа в руках драгоценную кассету со стеклянной пластинкой. Важно закрыть дверь перед любопытствующими и оставить подле себя только избранных. Лаборатория как священный алтарь: посторонним вход запрещён.

И здесь, в зловещем красном свете, совершается подлинное чудо: на стекле, под действием холодной воды, останавливается процесс проявки, а затем благодаря воздействию на стеклянную поверхность проявителя начинает появляться изображение. Каждая тень или недочет делает его уникальным — второго такого больше никогда нигде не будет.

Когда вы видите свой первый амбротип, создается ощущение, что у вас родился первенец. Родительская гордость распирает вас, а разум и душу отравляет желание бросить все и заняться амбротипией. Модные айфоны кажутся детскими игрушками по сравнению с искусством создания настоящей фотографии.

…Помните, на заре XX века существовали одновременно самолеты и дирижабли? В конце концов надобность в дирижаблях отпала, но, согласитесь, есть особый шарм в их изяществе их форм. Как бы не были быстры и удобны самолеты, по красоте им сложно сравниться с величественными дирижаблями. Цифровая фотография и амбротип сосуществуют вместе в современном фотографическом мире. И пусть «цифра» практичнее — у амбротипии есть несомненное преимущество: она обладает таинственной магией запечатлевать не внешность человека, а его душу.


Автор — Анна Попова
Фотограф — Ирина Попова
Журнал Мост

Наверх