“ИСКУССТВО – ЭТО ПРО ЭМОЦИИ”: ИНТЕРВЬЮ С ДАШЕЙ СТРЕЛЬЦОВОЙ

3 декабря в независимом издательстве “Чтиво” состоялся релиз сборника рассказов “Неслучившееся” Даши Стрельцовой. Даша окончила сценарное отделение ВГИКа и сейчас работает на одном из федеральных каналов. А еще Даша пишет. Она согласилась дать интервью журналу “Мост” и рассказать о творческой деятельности, а также своем отношении к писательскому делу.

Расскажешь, как ты начала писать?

— Мне было восемь, когда я завела свою первую тетрадку и стала писать детские сказки, рисовать иллюстрации. Правда, уже не помню, что там было. До этого я хотела быть астрономом – ну знаешь, сидеть в обсерватории, смотреть на звезды (улыбается). А когда у меня появилась эта самая тетрадка, я вдруг поняла, что астрономия мне быстро наскучит. Лучше, подумала, буду детской писательницей. И именно детской, потому что в детстве все взрослое мне, естественно, тоже казалось скучным. Лет с двенадцати стала вести дневники. Писала небольшие рассказы. Не могу сказать, что я была как-то особо нацелена на то, чтобы стать писателем. У меня не было никакого плана. Все шло само собой. После окончания ВГИКа я поняла, что в сценарной профессии не приживусь и продолжила писать прозу.

Почему решила не заниматься сценариями?

— Я могу назвать сразу несколько причин. Во-первых, у нас был не очень удачный курс. Нам было очень здорово учиться вместе, и мы действительно любили своих мастеров. Однако почти никто из моих двадцати одногруппников не работает по профессии. Не думаю, что это совпадение. Лично для себя я поняла, что куда приятнее писать тогда, когда не задумываешься о строгом сюжете, не работаешь по определенной схеме. Мне нравится делать все непринужденно. Сюжет для меня не основополагающая вещь в произведении. Думаю, это станет ясно любому, кто прочтет мой сборник “Неслучившееся”.

 

О “Неслучившемся”. Что-то объединяет эти рассказы?

— В них действительно есть определенная нить, несмотря на то, что я никогда не задавалась целью выпустить сборник. Мои рассказы написаны в очень разное время. Уже когда большая часть из них была написана, я заметила, что они похожи. Кстати, название выбрано неслучайно. “Неслучившееся” протест против моего сценарного образования. Это раз. И еще, в каждой моей истории обнаруживаешь недосказанность, незавершенность сюжетной линии. Вроде и правда, ничего не случилось, или случилось, но настолько незначительное, что люди обычно не пишут об этом. Рассказы объединены одной темой, хотя на первый взгляд это не так очевидно. Я пишу про одиночество, хотя поняла это не сразу. Такая смесь повседневного с экзистенциальным.

Два рассказа – “Шестичасовой скорый” и “Каникулы (ничего не поделаешь)”. В одном из них повествование ведется от первого лица, в другом – от третьего. Что это? Необычный ход? Смелое допущение?

— Вообще, мне намного проще писать от первого лица. Наверное из-за того, что мой любимый жанр – дневники. Вот эту “дневниковость” мне важно сохранять во всем, что я пишу. Так что да, я стараюсь этого придерживаться. В “Каникулах” я захотела поэкспериментировать и попробовать писать отстраненно, но все равно сорвалась на дневниковые вставки. Помню, тогда мне ужасно не хватало этой “дневниковости” и интимности.

А когда пишешь от первого лица, почему пишешь как мужчина?

— На самом деле это только в одном рассказе. Это был тоже своего рода эксперимент, попытка разнообразить мир персонажей. А так я пишу от лица женского персонажа.

Какие темы в данный момент интересуют?

— Наверное, здесь я повторюсь, но меня действительно сильно вдохновляет одиночество. Тиндер – это, поверь, то, о чем стоит написать целый роман. Одиночество, оно ведь повсюду. Одиночество – это то что разделяет людей, но и то, что их несомненно объединяет. Одиночество – это такой абсолют, от него никуда не деться.

 

Ты заговорила о романе. Как обстоят дела с крупной формой?

— Пока что не очень. Из крупной формы я писала разве что курсовые и полнометражные сценарии во ВГИКе, ни один из которых я даже открывать не хочу. Это было очень плохо, объективно. Если честно, моя мысль пока что легко укладывается в короткую форму. К крупной форме еще не знаю, как подступиться. Но хочу попробовать.

Есть любимые романы? Писатели?

— Несомненно, роман “Волхв” Джона Фаулза. Читала его дважды и оба раза находилась под сильным гипнозом. Да, он наполнен отсылками, постмодернисткой игрой, хотя сам постмодернизм как жанр мне не очень близок. И все равно дичайший восторг. Еще люблю Астрид Линдгрен, поскольку все же тяготею к детской теме. Она мне скорее интересна как личность. Недавно прочитала ее биографию “Этот день и есть жизнь”. Икона во многих смыслах. Еще есть одна, уже современная писательница, Лена Элтанг, пишет романы. Ее работы доказывают, что женская проза по силе, глубине и насыщенности ничуть не уступает мужской. Лена суть Художник, с большой буквы.

Возьмем тогда две крайние точки: писатель-интеллектуал или писатель-художник. К чему тяготеешь?

— К художнику, разумеется. И не только в творчестве, но и во всем остальном. Я считаю, что чувства, эмоциональная составляющая куда важнее интеллектуальной. Мне близко то искусство, что сделано на эмоциях и то, что к ним взывает. Да, искусство – это про эмоции.

А как относишься к тому, чтобы писатель был не только художником, но и общественным деятелем?

— Многие писатели существуют в связи с каким-то общественным течением, особенно тесно многие из них связывают себя с политикой. Наверное, так сложилось исторически. Для меня же политика весьма далека, я почти о ней не думаю. Это не эскапизм, просто ничего хорошего я там не вижу. Любое искусство может существовать и вне политического дискурса. Искусство для меня – отображение внутреннего мира творца. С другой стороны, конечно, есть желание что-то изменить в нашем обществе. Но тогда я уж лучше занялась бы благотворительностью, а не политикой. В этом смысле мне еще близок проект “Такие дела”. Ребята пишут статьи, посвященные обычным людям. Но в каждом из этих текстов освещается серьезная проблема конкретного человека, на нее проект и пытается обратить внимание общества. Это дорогого стоит.

 

Расскажешь, как проходит день писателя?

— К сожалению, я не очень хороший пример для этого. Я ленивая и часто впадаю в депрессии. Все это сильно влияет на возможность заниматься творчеством. Есть мнение, что вдохновение не столь важно. Достаточно лишь писать каждый день. Труд и ремесло. Я очень уважаю эту точку зрения, но такой подход мне не близок. Иначе получится что-то совсем пустое и неестественное. Я всегда жду настроения. Когда оно появляется, расслабляюсь, включаю музыку, готовлюсь. Потом погружаюсь в работу. За день могу написать и одну и десять страниц. Никакого распорядка у меня нет.

А участвуешь в конкурсах, премиях?

— Нет, но я бы хотела попробовать. Пока еще не нашла для себя что-то для себя интересное. Это был бы некий вызов самой себе. Участие в конкурсе – неплохой способ выйти из тени.

Как относишься к писательским курсам, лекциям о писательском деле?

— Отношусь положительно. Обучение в том же ВГИКе принесло мне определенную пользу, конкретные знания. Теория всегда полезна. Но все еще, разумеется, зависит от того, кто и для чего эти курсы преподает.

Наверх