Прошлое и будущее урбанистики России на примере Москвы

Москва — централизованный город в Европе и включает в себя разнообразную архитектуру, как не совсем удачную, так и выдающуюся, в шаговой доступности друг от друга. Москва — город жестких контрастов, которые ни одна столица в Европе не имеет.
В европейских странах стерта граница между городской местностью и сельской. Это представляет большую проблему индивидуальности образа и поэтому западные мастера архитектуры и урбанистики работают над возвращением композиционных градостроительных центров путем контраста с новой архитектурой.

 

На MUF2018 Рем Колхас и Флорис Алкемаде заявили о вдохновении методологией проектирования доступного модульного жилья в период Советского Союза. Мы утратили эту методологию в силу горького опыта и отсутствия развития принципов модульного жилья. Спикеры видят потенциал города позитивнее, чем многие жители Москвы и акцентируют внимание специалистов на ситуацию в Москве с позитивной точки зрения.

Даже когда компании и города развиваются активнее целевых политик стран, вопросы о продолжительности жизни объектов не теряют важности. В программном обеспечении уже заложены функции, позволяющие сформулировать полный жизненный цикл проектов как в физическом понимании объекта, так и в прибыльном.

Современный урбанистический подход выражен именно в том, что проектирование городской среды диктует необходимость учитывать интересы всех потребителей и задействовать практически все сферы деятельности, от традиционно-строительных до таких современных областей как, например: IT, генная инженерия и ядерная физика.

Вопреки распространенному мнению что функция важнее красоты, скажем, что красота это тоже функция. Из-за этого мы забываем как важно сохранить визуальный опыт предыдущих поколений через наслоение элементов места, которые естественно формируют новый контекст. И не стоит забывать, как важно сохранять естественный диалог между между ними.

Сегодня люди используют “сломанную” среду как для жизни, так и для выживания. Новая среда без естественного развития подвергает опасности людей, которые не знают как она работает.

Вопреки общепринятому мнению, что “у России особый путь”, давайте разберемся какой путь будет у городской среды Москвы.

 

По логике ценностей прошлых лет, самые дорогие вещи должны были охраняться от чужих глаз. Впоследствии, поселения формировались на возвышенности, где самая высокая точка охранялась наилучшим образом. История развития Москвы с первых появлениях на карте складывалась централизованно. Это поселение было естественно сформировано как пересечение многих главных магистралей и, в дальнейшем, к перетягиванию к себе внимания ближайших населенных пунктов.

С появлением понимания навыка плановой застройки, замечается тенденция к перестройке, невзирая на устоявшийся уклад жизни. Это происходило во многих городах и европейской культуры.

Понятие “город” в русском языке происходит от старославянского “градъ”, что означает ограда. Городом, в понятии прошлых веков, являлось только то, что находится за стеной, непосредственно под защитой. Разрыв общества, находящегося внутри стенах и вне, во всем мире формировал напряжение. В истории Москвы в том числе известны последствия этих напряжений.

 

1610-1812

 

Этот образ жизни сохранился и до наших дней. И результатами такой городской среды стало, например, то, что при Советском Союзе было стерто культурное разнообразие районной застройки.

Другие перемены, в которых находилась Москва, было появление новой конституции и закрепление новых прав человека, при абсолютном непонимании как ими пользоваться. А вертикаль власти продолжала диктовать запрос на развитие сверху-вниз, когда в других странах технический прогресс предписывал новые условия жизни снизу-вверх. Воспитанное ранее отсутствие ответственности, отсутствие индивидуальности, повлекло к наличию отчуждения к происходящему в целом и участию в частности. Люди до сих пор продолжают ждать чуда, перекладывая ответственность на другого.

1912 — 1935

 

В этот период появился ”лужковский стиль”, когда специалистам, которые не руководили раннее крупными проектами, позволили столкнуться с частной архитектурой. В результате архитектура, построенная в те года, забирает весь акцент в городе на себя и ликвидирует попытки частного предпринимательства. Это происходит из-за недоверия заказчика к молодым специалистам и из-за желания вести дела только со «своими» лояльными специалистами. Это пагубное изменение касается и дизайна, и искусства в целом, так как из-за этого зачастую мастера искусства не в состоянии выстроить отношения с платежеспособным клиентом, что заставляет специалистов работать на другой рынок.

Мечась от одной крайности к другой, мы имеем отсутствие попыток сформировать понятие о частной собственности и возможность ее защитить. Зона комфорта не выходит за пределы квартиры. Людям даже не интересно что происходит в коридоре и под окном.

Как же выйти из сложившейся ситуации? Из возможных вариантов остается только устаревшая модель СССР — уход в государственную плановую экономику с расчетом на дальние перспективы и рисками потерять абсолютно все.

Отсутствие желания признать ошибки в связи с желанием держаться за госпроекты и почетные чины, породило отсутствие образа будущего. Ведь, в попытке представления этого будущего, граждане невольно начинают его сравнивать с коммунистическим будущем. Мы смотрим как отсутствует развитие науки и присутствует только особенность утечки специалистов, способные нести ответственность.

Чтобы разрешить вопрос, мы должны понимать, что “модернизация” — это идеология, не имеющая ничего общего с материальными вещами. И в виду вышесказанного, модернизировать нечего.

По результатам встречи «Будущее как образ мысли. Культура и практика принятия решений»: провал “Сколково” — в плановой экономике. Силиконовая долина, которую мы знаем, рождена уже на реализованном и существующем потенциале. Успешные компании умеют прогнозировать риски и заранее готовятся к ликвидности своих специалистов, которых становится легче потерять. Речь, возможно, даже не в наличии препятствий, а в отсутствии возможностей работать на высоком уровне и отсутствие платформы для работы с мастерами своего дела. А главное отсутствие возможностей перенять их опыт.

Нужно давать ответственность студенту выбрать те предметы, в которых он сам нуждается. Необходимо, чтобы каждый специалист изучал общую специфику деятельности. Нужно, чтобы понимал  какую позицию обучаемый будет занимать, чтобы разрешить разногласия между теми, кто формирует задачи и теми, кто их разрешает.

Необходима открытая экономика безналоговых облигаций на производство, организацию и ввоз продукции, а плата только за саму продажу услуг, что позволит не только создать пользу предпринимателям, но и привести на рынок мастодонтов своего дела.

Москва имеет большие успехи в развитии цифровой индустрии. Жители города уже сейчас не могут представить себе общественный транспорт без Wi-Fi интернета. Все труднее представлять прогулки по городу без каршеринга и велопрокатов, а посиделки дома без доставки еды.

Привыкая к комфорту, можно привести пример Большого амфитеатра в Парке Зарядье, где как раз проходил форум. Большой амфитеатр стал примером того, как безбарьерное пространство может существовать и работать эффективнее, чем если б оно же было с турникетами и металлоискателями. Архитектурные ошибки прошлого времени очень легко исправить, нужно только признать уличное искусство и их мастеров, которое переосмыслит неопытную архитектуру или отведет от нее глаза, как это было сделано, например, в надземном переходе Атриума Покрасом Ломпасом.

 

Только тогда у специалистов не только урбанистики, архитектуры и дизайна, но и у других ответственных специалистов получится приносить материальную пользу.

Сегодня правила успеха диктуют производить не концепции и наработки, а готовый продукт с бизнесом.

Мы находимся на старте вымирания частных автомобилей, как это происходило с повозками 100 лет назад. В Сан-Франциско уже готова программа по внедрению беспилотного транспорта. По словам Боба Лутца, программа Pontiac Super Cruise уже обладает такой возможностью, на основе составленной точной карты и сенсоров на автомобиле, но только по крупным магистралям. Мы находимся на периферии того, когда электромобили стоят столько же, сколько и обычные. Но они еще пока не могут приносить прибыль. Мы видим, как большое будущее открывается у электриков с упором на химию и программистов будущей системой автомобилизации, по аналогии с системой авиалиний и автопилотов в частности. В США, например, уже есть такие учебно-исследовательские программы сенсорных, аккумуляторных технологий.

Москва сильно обгоняет многие европейские города по некоторым пунктам. Но создаст ли она условия для тех, кто организует новые возможности в городской жизни или пойдет дальше по пути стирания исторического облика? Покажет только десокрализация централизованного формирования потребностей общества и желание взять на себя ответственность, путем смещения акцентов. Специалисты и европейские мастера понимают, что у России европейский путь развития, и что Москва — огромное поле для работы с большим потенциалом для реализации.


Автор: Артём Сластников

Наверх