Рецензия на «Проклятый Север»

В XIX веке для русской культуры был важен топоним Сибири: именно там происходило «возрождение» или смерть многих известных литературных персонажей. Часть интеллигентов видела Сибирь как способ очиститься от духовной скверны, посеянной большим городом. В XXI веке культура, кажется, начинает совершать повторное по смыслу движение, только теперь к Русскому Северу: Кончаловский снимает «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына», Софья Горленко и Глеб Кузнецов– «Атлантиду Русского Севера» и «Сказки о маме», фонд «Общее дело» призывает к восстановлению деревянных церквей под Ошевенском и Каргополем, и это только часть большой работы по поиску неуловимого, хорошо забытого пути.

Столичный театр тоже вносит свою лепту в этот неоднозначный и большой процесс, неожиданно изобретая своего рода «ключ» к пониманию нового культурного витка. Спектакль «Проклятый Север» в Мастерской П. Фоменко, премьера которого состоялась 7 сентября 2017-го года, поставлен по мотивам новелл советского писателя Юрия Казакова молодым режиссером и актрисой Полиной Айрапетовой.

Вопреки ожиданиям зрителя, — это не очерковые зарисовки местного быта, сделанные «культурным человеком» с позиции отстраненного антрополога, а скорее попытка художественно осмыслить конфликт столичной культурности и наивно-пестрого русского мира.

Главные герои четырех новелл — учительница, писатель, студент консерватории и художник – последовательно и терпеливо повторяют окружающим, что они приехали в Поморский край не из Ленинграда (дело происходит в 1950-60-е), а из Москвы – на это северяне удивленно поднимают брови и недоверчиво умолкают. Действительно, что может заставить молодых, неприспособленных к суровой жизни ребят по доброй воле поселиться в вековых избах у моря? Обреченному северному пьянице Егорке (Анатолий Анциферов) из второго акта (по новелле «Трали-вали») все хочется «какой-то иной жизни», душа тянет его за море и вокруг она не встречает ничего, кроме заунывного шума волн и несвежего запаха деревянных досок, а его незваный гость Алексей (Александр Мичков) тащится в его дом через тысячу километров из любимой им Москвы, чтобы испытать здесь какое-то перерождение.

Простого ответа, за чем отправляются на Север яркие и хрупкие интеллигенты в спектакле подчеркнуто не дается. Более того, паломнический идеализм четырех героев разбивается о лодку непредвиденных обстоятельств, сталкиваясь с нагим и порой трагическим здешним характером. Учительница (Мария Большова) не находит в простом парне Николае (Андрей Миххалев) «своего» чувства любви, писатель (Павел Яковлев) навсегда теряет свою архангельскую диковатую избранницу (Полина Айрапетова), студент консерватории становится неожиданным соучастником настоящего лесковского «чертогона», а художник Агеев (Денис Аврамов) не выдерживает собственного выдуманного сравнения с Гогеном и все больше увязает в тщеславных переживаниях. Однако каждый из них, а вслед за ними и сам зритель, выносит из этого травмирующего свидания с «остатними», как говорят на Русском Севере, новое и порой оглушающее ощущение себя.

Каждый парный характер, призванный сыграть в жизни москвича роль невольного идейного антагониста (вместо заранее навязанной ему в сознании путешественника роли спасителя), остается при этом цельным и непробиваемым: для него встреча с человеком другого мира не аукается духовным преображением – его душа мечется, задается вопросами о смысле жизни и не хуже московской пропитана спиртом, но при этом она будто выплетена из плотной северной бересты, которую ни вода, ни время не берут. Красота, талант, наконец, Бог – все это живет здесь «за пазушкой», как говорил герой уже упомянутого и часто всплывающего в связи с спектаклем Н. Лескова. Работа Айрапетовой с сценическим нарративом позволяет зрителю без труда «прочитать» наиболее важные авторам акценты. Например, немного чеховская, то есть приторная интеллектуальность москвичей, производит комический эффект: то, что у горожан «прекрасно», то у поморцев «нормально» — не раз со сцены мы слышим этот общий для всех новелл мотив.

Однако есть то, что позволяет любому северному рыбаку слышать себе подобного и открываться навстречу незнакомой жизни: это общие онтологические категории, общий «язык», внутри которого – совершенно различная «речь».

Поморский край – это не только пресловутая русская душа (Айрапетова отказывается играть со стереотипами), это дух всего Севера: неслучайно, две важные роли в спектакле отведены рыбацкой финской паре, которая снова гораздо ближе по жизненным понятиям к местным деревенским, чем к мудреным москвичам. Благодаря такому расширению культурного пространства мы чувствуем, как взаимопереживание (именно так, взаимопониманием это все-таки назвать нельзя) приобретает важный для современного зрителя мотив отсутствия внутренних границ.

Символичная сценография Константина Лебедева, который предложил здесь минимальные выразительные средства и не меняющиеся декорации, создает простой и ясный эстетический посыл. По-своему яркие, выверенные в стиле «сурового реализма» костюмы (костюмер Валерия Курочкина), вплетаются в напряженное сценическое повествование неотделимой атмосферностью. Временами игра форм и красок выглядит настолько продуманной, что у зрителя возникают важные перекрестья: там, где речь идет о Агееве-Гогене, сбежавшем «к дикарям» от постылой богемы, рыжая финка в сером местном кафе навевает образы Тулуз-Лотрека, а в зарисовке о студенте-музыканте у нас ассоциативно вспыхивает портрет какого-нибудь западноевропейского путника эпохи романтизма.

Режиссер виртуозно простраивает связи между новеллами: каждый протагонист передает эстафету следующему в живом пространстве действия –Айрапетова предлагает свое, «серийное» понимание творческого наследия Юрия Казакова, с которым авторы идеи при этом работают благодарно.

Отдельно стоит отметить северный диалект и «оканье» поморцев – исполнители «северных» ролей Фоменко подражают почти без изъянов (автор бывал на севере и поэтому имеет возможность судить).

Страстная, несколько надломленная и энергичная игра актеров Мастерской Фоменко временами выглядит угловатой, но, возможно, именно такой она и должна быть, — в спектакле молодых о своей молодости и о живущем в нас до сих пор, приобретающем все новые и иногда наивные формы правдоискательстве.

Поиск себя через изучение истоков, бегство от цивилизации и обновление своего искусства, — эта проблематика может осознаваться далеко не всеми как своя собственная.

Тем не менее, спектакль «Проклятый Север» стоит увидеть не только тем, кто чувствует желание восстановить разорванную связь со своим культурным кодом, но и тем, для кого пресловутая «блазированность» большого города (термин социолога Георга Зиммеля) с его потоком фильмов, лекций и спектаклей стала осознаваемой проблемой выбора: постановка Полины Айрапетовой вдохновит редкой чистотой идеи и художественной энергией – он нужен столичной сцене, как нужен каждому из нас освежающий морской ветер и успокаивающий шум прибоя.

Фото с официального сайта театра им. Фоменко

 


Авторка Cristina Ibrahim

Наверх