Революция — это необходимость

«Революция — не случайность, а необходимость.
Революция — это возвращение от искусственного к естественному.
Она происходит потому, что должна произойти».

Виктор Гюго


В искусстве всегда и всюду намеревается нечто революционное — по крайней мере, это вполне устоявшаяся точка зрения в обществе. Мол, современная культура и так колеблется, состояние искусства — удивительная парадигма движения, а мы, наблюдатели переменчивости, машинально провозглашаемся идеологами.

И доля правды в этом, конечно, есть — революция не осталась в 1917, и новые понятия культуры вроде «метамодерна» только усугубляют ситуацию — а точнее, позволяют убедиться в аутентичности происходящего.

И я полагаю, что в то время, независимо от типажа, революции случались именно в контексте масскультуры — я склонен разделять «постмодернистскую», «метамодернистскую» «реляционную», «светскую» и др. революции. Хотя бы потому, что сии определения позволяют структурировано и гармонично рассматривать их же суть. Любая политическая революция, на мой взгляд, устарела. И отныне актуализация этого понятия одна — искусство. Дэвид Айк говорил: «Единственная революция, способная что-то изменить, — это революция восприятия».

Я не вправе и культивировать новые взгляды, но мнение писателя поддерживаю.

РЕВОЛЮЦИЯ ВОСПРИЯТИЯ

Нигилизм, ровно как и политичность, — это аспект устаревший, из разряда «флаг ему в руки». Однако и рук у него более нет — ветвь структуры покинула свой облик революционности. И нет, никто не забыл о той же «Золотой эре хип-хопа» с суетой и 2Pac’ом в главной роли — такая музыка, такое искусство в первую очередь ориентировано на революцию, оно относительно старо и обстреляно, но от него все равно не пахнет нигилизмом.

«У меня большой рот, ничего не могу с этим поделать, я следую зову сердца, я реален — понимаете, о чем я?», — говорил сам 2Pac. И в этом эстетизм его репа — с каждым произведением он будто перерождается, транслируя новые и новые восприятия. Без драматизма, но по-идеологически — вот она, «революция восприятия».

«Только ритм имеет значение и только ему следует отдаться. Идеи — это сменяемые декорации, их историческая функция чисто орнаментальная», — рассуждал Эмиль Чоран, еще один небезызвестный философ и писатель. Рассуждал он так, конечно же, о предмете революции, назвав преданность идеям не более чем функциональностью — функциональностью, монотонно сменяемой концепциями «по-сильнее».

И потому ничего уже не систематизированно. Пропала искра былой революции — но произносится это не с горечью и обидой, а с гордостью за градацию культуры.

А наша новая культура в точности нам не известна — вот и основная причина людской запутанности.


Автор: «Кунс Одобряет!» (telegram: @jeffgreetin)
Журнал Мост

Наверх