БЕДНЫЙ НЕД В БЕЛОМ ПЛАТЬЕ: О ФИЛЬМЕ “ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ БАНДЫ КЕЛЛИ”

27 февраля в российский прокат выходит новый фильм Джастина Курзеля (“Макбет”, “Кредо убийцы”) “Подлинная история банды Келли”. Очередное переосмысление спорной личности Неда Келли и его преступлений в руках современного режиссёра — но удалось ли Курзелю рассказать правду и пролить свет на бунтующего ирландца?



Тема преступников, которые отстаивают общественные идеалы, всё ещё популярна. Особо привлекательны версии, где есть недосказанности, будь то:

· сошёл с ума человек, или это мир такой (“Джокер”, “Тёмный рыцарь”);

· безуспешные попытки исправиться (“Заводной апельсин”);

· быть объективным злодеем, но попытаться сделать что-то хорошее (“Звёздные войны”).


Сюда же относится фольклор о реально существовавших личностях, в том числе про Неда Келли. Нед Келли жил в Австралии в 19 веке. Изначально ему приписывали преступления, которые он не совершал. А позже Нед прославился ограблениями банков.


До нашего времени о нём дошли лишь предания и легенды. Одна часть австралийцев считает Келли национальным героем, другая же – безжалостным убийцей, поэтому так трудно сделать однозначный вывод о его личности.


Для кинематографа такая противоречивая фигура оказалась весьма кстати. Бедный Нед: с 1906 года четыре поколения режиссёров пытались пробиться к трупу этого бандита. Но все они в итоге предпочли легенду об интеллектуале и проницательном человеке.


Каждый фильм отражает время на момент съемок киноленты, но не время историческое. Мик Джаггер сделал Неда крутым денди в версии Тони Ричардсона 1970 года. У фильма Грегора Джордана 2003 года был Хит Леджер в плохом парике и не с самым лучшим акцентом, словно только что вышел из паба в Дублине. В российском дубляже этого, понятное дело, не слышно.


Версия Джастина Курзеля оказалась самой причудливой из четырёх: Келли и его банда попадают в переделку в стиле глэм-панка, а также демонстрируют дух товарищества с ноткой эротизма. Нед Келли выступает в роли бисексуала, влюбленного в собственную мать. Он страдает от собственной маскулинности и буйной головы, ищет смерть и славу в женском платье.


Часть вины за такие “изыски” лежит на писателе Питере Кэри и его одноимённом романе, где он позволил себе действительно многое в интерпретации жизни бандита. У Кэри хороший слог, но видно, он увлёкся сенсациями и непроверенными фактами.


В дошедших до нас исторических записях и балладах нет ни слова о кроссдрессинге, что не помешало Кэри переодеть всю банду в чудесный женский гардероб. Члены банды Келли присоединяются к антиавторитарному движению под названием “Сыновья Сита”, деятели которого одеваются и красятся перед преступлениями. Режиссёра Курзеля, определенно, это зацепило, поэтому в фильме можно наблюдать так много грязных, вычурных платьев на стройных мальчишечьих фигурах. Переодевания похожи и на просчитанный жест привлекательного анахронизма, призванного оправдать создание ещё одного фильма о Келли.



Да, определённо есть что-то поэтическое в мужчине в белом платье на лошади с пистолетом. У Курзеля в большинстве случаев получается передать это настроение, даже несмотря на стробинг-съемку.


Несмотря на поэтику, Курзель не перенёс саму основу книги в фильм. Режиссёр пренебрег драматизмом повествования и сложными характерами. Его Нед Келли большую часть фильма играет мускулами, хотя смысла в этом никакого нет, как и во многом другом. История подаётся как мемуары отца для сына, поэтому есть голос за кадром. В начале этот голос витиеватый, художественный, но потом резко сбивается на агрессивную манеру: простую и ясную, как комментарии к событиям. В конце он остаётся таким же, разве что с ноткой нравоучения. Вопрос: к чему этот пафос в начале? Получается, просто режиссёрский ход ради хода.


Или друг Неда: он в контексте фильма единственный, кто понимает и ценит Келли. А все поступки бандита сопровождает словами “ты не такой, ты притворяешься”. Только вот друга показали на первом плане раза три, остальное время – лишь в виде массовки. Более того, неясно, откуда он вообще взялся в жизни главного героя.


Да и сам культ “Сыновья сита” и ритуальные переодевания потеряли своё социально-историческое значение в фильме. Большая часть диалогов носит поверхностный характер: герои либо бормочут, либо кричат, впадая в экстаз. И впервые, когда мы видим человека в платье, он надевает его забавы ради, но уж точно не из-за протеста.


Если говорить про хорошее в фильме – так это Гарри Пауэр (Рассел Кроу) и Констебль Фитцпатрик (Николас Хоут). У них и правда яркие характеры, имеется своя философия жизни и идеалы. Гарри – комедийный персонаж, который наслаждается жизнью. Фитцпатрик чем-то на него похож, только куда более несчастлив. Эти герои в фильме раскрыты лучше всего.


Фильм не претендует на Оскар, это точно, но и провальным его назвать трудно. Есть бодрая манера повествования, интересные приёмы съёмки, те же мужчины в платьях. И всё же герои прописаны неоднозначно. Курзель выполнил свой минимум, но не больше. Получилась пустая визуальная поэтика без полноценной истории. Мало чем отличается от того, что Курзель сделал в “Макбете”.



Автор: Татьяна Непа

Редактор: Владимир Большаков

Изображения: ВОЛЬГА

Наверх