НИЧЕГО ЛИШНЕГО: ИНТЕРВЬЮ С СОВЛАДЕЛЬЦЕМ СЕКОНД-СТОРА «СВАЛКА» РОМАНОМ ДМИТРИЕНКО

«Свалка» — не просто еще один секонд-стор в России. Магазин активно продвигает идею осознанного потребления, избавляет москвичей от лишних вещей, занимается благотворительностью, проводит образовательные мероприятия. Роман Дмитриенко, совладелец проекта, рассказал о том, как он попал в «Свалку», чем она отличается от других секонд-хендов и как достичь компромисса между экологией и потреблением. 

Расскажите, чем вы занимались до «Свалки»?


У меня был широкий спектр деятельности до того, как я стал заниматься «Свалкой». Я работал специалистом по медиа коммуникациям в НИИ Социального антропогенеза. Работать я начал, когда приехал в Москву на первом курсе. Также я работал PR-директором корнера на 4 этаже «Цветного», затем был арт-директором в ресторане. Также у меня был опыт работы промо-директором в клубе Sol x Magneto. Раньше я вел инстаграм-канал о городской жизни, который планирую в скором времени реанимировать. И в течение 3 лет я участник команды Applique, мы организовываем вечеринки для клуба Gazgolder.


Как вы узнали про проект «Свалка» и как попали в него?


Про «Свалку» я знал уже давно и в целом неплохо относился к секонд-хендам. В октябре 2019 года мой хороший приятель, с которым я иногда вел проекты, Николай Носов, пригласил меня в «Свалку» на позицию бренд-менеджера, чтобы вести все маркетинговые и PR-коммуникации, делать коллаборации и развивать компанию.


Фото: Елена Ростунова/ "Свалка"


Также у меня были некоторые стартапы и до этого: попытка запустить мобильное приложение об ивентах, но тогда не хватало опыта и инвестиций. Также был тоже довольно детский опыт: на 2 курсе я запускал инстаграм-магазин по продаже азиатской еды.


В общем, было довольно бурно, деятельно и многообразно, но «Свалка» это первый серьезный бизнес. Я еще со школьных лет всегда участвовал в управлении, был президентом городского школьного парламента, работал над разными проектами. Мы организовывали маркет дизайнеров Sunday Up Market в Самаре. Также я работал с разными антикафе, но это уже совсем детский опыт. Я думаю, его нет смысла детально рассказывать.


А чем «Свалка» отличается от обычного секонд-хенда?


«Свалка» отличается от селективного секонд-хенда, владельцы которого сами отбирают вещи. А если брать средний вещевой секонд, который часто покупает вещи за границей, то «Свалка» может даже выигрывать, так как берет вещи исключительно у жителей Москвы.


Кто ваша целевая аудитория?


У «Свалки» довольно широкая аудитория. Мы стремимся охватить прогрессивных москвичей, которым не все равно. У нас немного разделяется аудитория на тех, кто сдает вещи, и на тех, кто приходит в секонд.


Фото: Елена Ростунова/ "Свалка"


В секонд к нам в основном ходит молодежь от 15 до 25: тусовщики, хипстеры, модники — назовем их так. К нам также ходят эко-активисты, которым небезразлично осознанное потребление. Сейчас мы стали расширять наш ассортимент, мы увеличили зал, где сдаем под аренду рейлы различным секонд-хендам. У нас появился люкс, селективный винтаж — соответственно, аудитория стала более многообразной. Есть и люди в возрасте, которые приходят на «Свалку» по финансовым соображениям, так как у нас можно найти качественные хорошие вещи по доступной цене.


В чем, по-вашему, заключается миссия «Свалки»?


Слоганом нашей компании является «Поиск и компромисс между экологией и потреблением». «Свалка» пытается быть связующим звеном в этом процессе, так как у нас многоступенчатая бизнес-модель.


С одной стороны, мы сервис по вывозу вещей, который объезжает квартиры москвичей, забирая все ненужное: одежду, технику, мебель, посуду  все то, что, как правило, относят на помойку. Здесь опять же прослеживается один из социальных аспектов нашей компании мы составляем список вещей, отбираем все лишнее, освобождая людей от ненужных хлопот.


Дальше мы отвозим вещи на склад, где сортируем их и дезинфицируем. Часто мы отдаем вещи на благотворительность: «Свалка» сотрудничает с различными благотворительными фондами. Одними из таких являются: «Точка опоры», «Старость в радость». Сейчас налаживаем контакт с «Ночлежкой».


Фото: Елена Ростунова/ "Свалка"

Затем часть вещей идет на продажу в наш секонд, а то, что не продается, отправляется на переработку. Из вещей делают протирочные ткани для заводских помещений. Книги мы отправляем на макулатуру, а техника идет на радиоэлектронный лом.


Параллельно с этим мы постоянно делаем на территории секонда ивенты, образовательные циклы, семинары, даем возможность различным организациям проводить мероприятия. Таким образом мы поддерживаем культурную жизнь и привлекаем посетителей. Например, даем возможность проводить клубы на английском на квир-темы.


Наша компания пропагандирует ценности устойчивого развития во всех ее проявлениях и пытается сформировать структуру бизнеса, как экологичное  пространство, которое создает движение. Поэтому мы участвуем в разных коллаборациях, форумах, пытаемся постоянно наращивать свои компетенции и расширять поле зрения.


Стоит ли у вас сейчас так же остро проблема воровства?


К сожалению, эту проблему до конца не удалось решить. Среди сотрудников, насколько мне сейчас известно, воровства нет. У нас очень хорошая команда. Мы поставили камеры в секонде. Также у нас есть социально-накопительная бонусная система, по которой покупатели получают 15% скидку. Все эти факторы делают так, чтобы как минимум воровство на кассе не происходило.


Фото: Елена Ростунова/ "Свалка"

То, что к нам приходят шоплифтеры и воруют в магазине эта практика до сих пор очень распространена. У нас есть магнитные ворота и мы вешаем защитные клипсы на вещи, но некоторые приходят со съемниками. К сожалению, мы с нашим бюджетом не можем себе позволить нанять отдельную охрану, как в больших холдингах.


Раньше во внутренней структуре компании была путаница. Как сейчас обстоит дело с руководством, по каким принципам  строится компания?


С октября 2019 года проектом занимается новая команда, все процессы были полностью перестроены, и сейчас никакой проблемы с руководством нет. Конечно, за нами тянется старый шлейф, но мы активно работаем. Сейчас мы занимаемся московской «Свалкой» и франшизами в регионах.


По каким критериям вы определяете успех компании?


С точки зрения бизнеса, мы определяем успех по выручке. Несмотря на большую долю энтузиазма, активизма и альтруизма, мы все-таки занимаемся бизнесом и зарабатываем деньги. Помимо этого, как в любой компании, которая занимается социальным предпринимательством, мы ориентируемся на социальные показатели: рост коммьюнити, количество собранных и переработанных вещей, количество мероприятий и просто рост аудитории в социальных сетях.


Какие у вас цели и задачи на будущее?


На будущее у нас стоит две задачи. Первая это запуск онлайн маркетплейса, который будет работать по всей стране. Мы планируем подключить туда не только «Свалку», но и другие секонды, которые захотят поучаствовать в этом проекте. Маркетплейс будет работать по типу Wildberries: человек заказывает вещь, которая ему понравилась на сайте, она приходит в местный магазин в любом городе, который подключен к этой системе. Затем он может примерить заказанную вещь. Если понравилось купить, не понравилось не купить. Сам факт того, что человек приходит в магазин, дает ему возможность примерить другие вещи, которые там продаются. Таким образом, мы интегрируем онлайн- и оффлайн-практики.


Сейчас у нас идут переговоры с инвесторами. В случае успеха мы приступим к реализации маркетплейса, и очень надеюсь, что проект запустится уже этим летом.


Также мы сейчас экспериментируем с концепцией сервиса подписки на вещи. Платишь 3 000 рублей в месяц и можешь безлимитно целый месяц одеваться на «Свалке» брать вещи в аренду. Пришел, набрал сумку, поносил, сдал обратно и взял еще новые. Если этот проект станет удачным, то мы сможем таким образом сильно повлиять на рынок ритейла в России в целом.


Автор: Регина Эйдельман

Редактор: Ольга Волкова

Обложка: vk.com/svalkame

Наверх