Анна Политковская: смерть за «чужую» войну?

7 октября 2006 года в подъезде собственного дома была убита журналистка и правозащитница Анна Политковская. Путин сказал: «Это убийство само по себе наносит действующей власти и в России, и в Чеченской Республике, которой она занималась профессионально в последнее время, гораздо больший урон и ущерб, чем её публикации». Какой ущерб могли нанести публикации Анны Политковской, почему ее убили и что значит быть настоящим журналистом в современной России, поговорим со Светланой Ганнушкиной, правозащитницей и организатором комитета «Гражданское содействие», близко знавшая Политковскую и сотрудничавшую с ней.


А.П. — В честь Анны Политковской названы: зал для пресс-конференций в Европейском парламенте в Брюсселе, площадь в пригороде Парижа, улица в Тбилиси, парк в Карловых Варах и сад в Милане. В России ей посвящены две небольшие мемориальные таблички: одна на здании редакции «Новой газеты», и вторая — на ее доме. Почему так?

С.Г. — Вспомните реакцию властей, когда Аню убили. Они молчали. Путин впервые высказался в Мюнхене. Я сидела на Радио Свободы в эфире, когда нам сообщили, что сказал Путин. Вы помните его слова? Публикации Ани, по его мнению, приносили меньший вред, чем ее смерть. Значит, во-первых, предполагается, что смерть может принести пользу. А, во-вторых, это значит, что ее статьи носили разрушительный характер.

А.П. — Статьи Анны Политковской казались криком о помощи. Рядом шла война, о которой в России слышали в основном из новостей по телевизору. Почему благополучная московская журналистка решилась поехать в Чечню и увидеть все своими глазами?

С.Г. — Когда Аня в августе 1996 года в первый раз позвонила мне, она просила найти для нее чеченского первоклассника, чтобы снять для газеты. Я ответила, что чеченские дети не пойдут в школу в Москве — так решил Лужков. А их родители не знают, чем будут их кормить на ужин. На следующий день Аня пришла к нам и принесла собранные в редакции деньги. Тогда она показалась мне очень уверенной в себе особой, полной журналистского снобизма. Но это исчезло после ее поездок в Чечню. Это было очень тяжело -работать   на войне.

Почему она не бросила все? Потому что она — как и все мы — стала заложницей своего сочувствия, своего гнева, а главное — собственного чувства ответственности. Этот конфликт до сих пор нас не отпускает, потому что в Чечне живут близкие нам люди. И я знаю, что любой бы из них закрыл Аню собой, если бы был с ней в день убийства.

А.П. — Политковская начала получать угрозы задолго до 7 октября 2006 года. Положение было настолько серьезным, что ее вызвали к американскому консулу. Консул предложил Анне покинуть Россию. Она отказалась. 5 октября она анонсировала на Радио Свобода материал о пытках в Чечне. В своем последнем интервью Анна Политковская говорила о карьерных перспективах Рамзана Кадырова. Через полтора часа ее убили. Пять выстрелов, три смертельных. Некоторые называют ее убийство подарком чеченских властей Кремлю и называют прямым заказчиком Рамзана Кадырова. Кровная месть — обычное дело для среднестатистического чеченца?

С.Г. — Если вы думаете, что Рамзан Кадыров —  среднестатистический чеченец, это не так. Он не получил даже стандартного начального образования, в отличии от других чеченцев. Все мои чеченские друзья читают те же стихи, что и я. Знаете, сериал пользовался наибольшим успехом в Чечне? «Идиот». Когда он шел по ТВ все смотрели его, обсуждали, сравнивали со старым фильмом Пырьева, перечитывали Достоевского.  До войны Грозный и Чечня не были забытой богом провинцией. К сожалению, за время нахождения Кадырова у власти он стал примером для некоторых молодых чеченцев, скажем, в плане культа грубой силы или отношения к женщине как к собственности мужчины.

А.П. — В одном из последних интервью Анна Политковская говорила о Кадырове: «Он умеет лизать ручку царя, а потом говорить по-чеченски своим людям, что найдет этому белому царю соответствующее место». Мы не знаем, кто официально был заказчиком ее убийства. Но мы знаем одну важную вещь: статьи были для Политковской чем-то большим, чем работой с 9 до 6. Как портал «Такие дела» Анна Политковская писала эмоционально и хлестко, часто призывая читателей переводить деньги на карточки чеченцев, потерявших все во время войны и пытающихся выжить. Можно ли считать это настоящей журналистикой?

С.Г. — Все зависит от того, что считать журналистикой. Если это отстраненное описание событий и фактов, то, на мой взгляд, это не журналистика и, тем более, не искусство. Когда мы читаем статью, нас интересуют не только факты, но и личное отношение к ним пишущего. Нам важно, чтобы не было вранья, конечно, но не менее фактов нам важно получить от журналиста эмоциональный импульс. Конечно, журналист может писать и о садах, и о цветах, но и тут он наверняка будет вкладывать что-то свое — часть своей личности. Иначе его статьи никого не тронут, не возьмут за живое.

Анна Политковская не могла молчать? Да, но и не могла не вмешиваться в то, что происходило. Потому что журналист — человек и гражданин, он не может не чувствовать своей ответственности за то, что происходит. И как он может не помогать, если есть возможность помочь?


Журнал «МОСТ»
Автор: Анна Попова

Наверх