АБЬЮЗ, ГОРМОНЫ И НАСИЛИЕ: О СПЕКТАКЛЕ “28 ДНЕЙ” В РАМКАХ ТЕАТРАЛЬНОГО ФОРУМА “ПЛОЩАДКА VOL.4”

В рамках Независимого театрального форума на площадке “Скороход” впервые показали “28 дней”, трагедию “менструального цикла”. Этот спектакль – копродукция Театра.doc, Московской школы нового кино и фестиваля молодых драматургов «Любимовка». Что из этого получилось, рассказываем в новой статье.


Спектакль “28 дней” поставили Юрий Муравицкий и Светлана Михалищева по одноимённой пьесе Ольги Шиляевой. Произведение в постановке приводится дословно, зачитываются даже ремарки. Главных действующих лиц всего три: она – обычная женщина с менструальным циклом, хор женщин – социум с его стереотипами, и мужской голос – еще один набор гендерных стереотипов. Но здесь есть также один негласный персонаж – менструация, именно она определяет ход пьесы как некая невидимая сила. В античности подобным образом трагедию обуславливал Рок.

Сама пьеса, по которой поставлен спектакль, писалась полтора года. В её основу легла достоверная медицинская информация, а также разные стереотипы с форумов, комментарии, флэш-мобы #янебоюсьсказать и #metoo.

Спектакль начался с проекции больших красных букв на стену. Но из-за того, что стена площадки была кирпичной и, видимо, не предназначенной для такого, буквы не читались. Приходилось долго всматриваться, чтобы что-то понять.

Буквы исчезли, и на сцене появилась главная героиня с менструальным циклом – Она – в образе Белоснежки. Забавная игра понятиями: кровь и белое. Героиня на словах истекает кровью в платье принцессы из сказки, в нём же она противостоит обществу и стереотипам, что делает ситуацию ещё более абсурдной, показывает обесценивание и надуманность женских проблем.


Вместе с ней появились девушки, в основном, в чёрном с элементами красного под слова: “Появляется ХОР, женщины разного возраста, их одежда в промежности испачкана кровью”. Режиссёры могли бы использовать краску в качестве красных пятен, но они обратились к метафорам. С одной стороны, это делает трагедию ещё более утрированной, рассчитанной на массовость, потому что не шокирует, не отвлекает внимание от слов. В конце концов, не вызывает неприязни – это путь наименьшего сопротивления.

С другой стороны, метафоричность поддерживает общественное табу на изображение крови, как реклама предметов женской гигиены, где используется голубая жидкость. Режиссёрское видение костюмов ушло не дальше рекламы на российском рынке. Тогда как за рубежом от голубой жидкости начинают отказываться. Например, реклама Bodyform – Blood normal, где показывается красная жидкость. Или реклама бренда нижнего белья для менструаций – Thinx – MENstruatian, где мужчины разделяют женскую участь.

В это же время со сцены доносится: “Из меня течёт кровь! Это нормально”. Но нормально ли то, что даже решили не показывать?

Это же замечание касается сценографии, которая есть только на словах (не считая одного стула). Все авторские ремарки озвучиваются, но не воплощаются. С одной стороны, интересное решение оставить акцент только на репликах актёров. С другой – вся видимость менструального цикла исчезает, и он становится чем-то, что есть на словах. Просто очередные женские разговоры о ерунде: “женщины вытирают кровь с пола, стирают одежду и бельё”, “Затыкают ЕЙ и друг другу рты тампонами, кидают друг в друга таблетки и прокладки”. Словом, ничего такого, на что стоило бы обратить внимание и увидеть воочию.

Но может, это ход для того, чтобы не отпугнуть чувствительного зрителя. Публика, оказавшаяся в зале, молодая: мужчины и женщины. Все переживали постановку, не скрывали своих эмоций. Этому способствовала подача, которая усиливала гротеск и абсурд текста.


Слова мужского голоса: “Что, два часа сейчас месячные обсуждать будем? Проблем в обществе более серьёзных нет?”. Они, сами по себе, ужасные. Но в спектакле мужчина отыгрывает их в перманентном состоянии истерики, как будто передразнивает женщину. С такой подачей слова уже кажутся нам смешными. Хотя ничего не изменилось: мужской голос состоит в близких отношениях с героиней, обесценивает её страдания, наплевательски к ней относится, оскорбляет. Он обычный токсичный абьюзер, и в этом нет ничего смешного.

Тема абьюзивных отношений и насилия раскрывается дальше в спектакле, когда мужской голос завуалированно говорит о том, что избивал героиню – зал тоже смеялся. Кому-то было смешно на сравнении женщины с товаром. Но на моменте, когда речь зашла о гормонах и ПМС и женщины из хора рассказывали о пережитом насилии (как было в #янебоюсьсказать и #metoo), никто не смеялся. Уже тяжело было оправдывать слова героини фазой цикла: гормоны у женщины всегда, от них не зависит ни насилие, ни абьюз, ни харассмент, которые женщина может пережить. Это раздвигает рамки простого разговора о менструальном цикле до общечеловеческих тем, которые касаются каждого.

Спектаклю удалось максимально охватить информационное поле, показать в заретушированном вид ужас современности и множество “житейских премудростей”: как облегчить боль, отстирать кровь и быть идеальной женой. Обычная жизнь, нелепая, смешная и грустная, оценить которую должны зрители – это на их суд.

Вместо того, чтобы быть ультимативной вещью, спектакль стал яркой ораторией: напевный ритмичный речитатив, который приятно и интересно слушать. Но форма, увы, оказалась превыше содержания.


Автор: Татьяна Непа

Редактор: Владимир Большаков

Изображения: площадка “Скороход"

Наверх