КИНО КАК ЧАСТЬ СОВРЕМЕННОГО ТЕАТРА: СПЕКТАКЛЬ-КИНО [УВИДЕТЬ НЕАПОЛЬ]

1 и 2 октября в театре ЦЕХЪ состоялась осенняя премьера спектакля-кино [Увидеть Неаполь]. Данная постановка стоит на стыке двух видов искусства, и, по мнению создателей, является “ментальным кино”. Журнал МОСТ решил сам увидеть, что представляет синтез театра и кино на одной сцене.


Перемены в театре захватывают дух. И речь сейчас идёт не о классическом театре, а о современном. Театр и должен быть современным, это порождает актуальность. Поэтому странно слышать в его адрес эпитеты “авангардный” или “экспериментальный”. Он такой, каким мы его заслужили видеть. Когда-то “Три сестры” и театральный круг были новаторством, сейчас повсеместно распространяются проекции и видео, новый спектакль-кино [Увидеть Неаполь] режиссёра Степана Пектеева лишнее тому доказательство.

Личное и переживаемый опыт в постановках цепляют больше, чем что-то абстрактное, метафоричное и стандартизированное. Человека всегда привлекали живость и чувственность. Этим и берёт [Увидеть Неаполь]. Перед зрителями открываются две возможности: пассивно наблюдать или решить, что постановка имеет отношение к реальной жизни, а он сам может интегрироваться в неё. На помощь в интеграции придут проекции, дым, звук, нарратив и сами актёры.


В постановке как таковой сюжет отсутствует. Есть определенный нарратив, вращающийся около кино. Его сложно привязать к литературе, это скорее манифест, определяемый авторами как эссе. Скажем так, в какой-то момент вы можете увидеть Неаполь с самой лучшей смотровой площадки. Потому что именно к этому всё и сведётся. Авторы называют это “ментальным кино”, но это больше спектакль, потому что разомкнутость современного театра позволяет интегрировать разные технологии и виды искусства, кино в том числе. В итоге получается, что границы жанров “кино” и “спектакль” пересекаются. И в какой-то момент задаёшься вопросом: надо ли это понимать или стоит просто воспринимать и наслаждаться происходящим?

Постановку трудно понять и объяснить, используя только лишь рациональное восприятие. Смена рационального чувственным по кругу поможет сопоставить полученный перформативный опыт в синтезе спектакля и кино и отрефлексировать его.

Закономерный вопрос: каков результат использования кино в постановке и что это дало? Видео в данном случае наделяет пространство определенной проблематикой, звучанием, в конце концов, задаёт действию на сцене живость, динамику.


Видео отсылает нас к разному хронотопу, разным людям, которые вместе формируют специфический нарратив, эссеальную формулу спектакля. То есть помимо языка актёров, есть язык ментального кино, голосом которого стал Миня Николаев, что в совокупности образует язык спектакля.

Видеопроекции, действия актёров дают возможность выбирать, на что обратить внимание, соотнести друг с другом, сравнить и построить цельную картинку. Нельзя сказать, что происходящее в центре сцены всегда вплетается в бэкграунд из видеопроекций. Чаще в спектакле происходит наоборот: видеопроекции вплетаются в происходящее, так что выделить превалирующую часть сложно. Слишком хороший синтез.

Параллельно кино используется и как социокультурный феномен, как аллюзия, дополняя речевые отсылки, что очень удобно для зрителя: Неаполь, например, становится физически доступен. Таким образом, экраны, задействованные в спектакле, позволяют лишить зрителя пассивности и установить связь с происходящим.

Увидеть Неаполь вполне возможно, даже находясь в Петербурге. Для этого достаточно интегрировать своё сознание в происходящее, ощущать и переживать. Не стоит только излишне интерпретировать и пытаться поймать на выдумке. В конце концов, [Увидеть Неаполь] цельная вселенная, какой бы разрозненной по началу она не казалась.

Наверх