МАСС-МАРКЕТ ИЛИ ИСКУССТВО?: ЧТО ТАКОЕ СОВРЕМЕННОЕ РОССИЙСКОЕ КИНО

Фраза о месте нахождения русского кино из фильма Кирилла Серебренникова “Изображая жертву” давно стала крылатой. Действительно, репутация российского кино так же, как и других продуктов отечественного производителя, оставляет желать лучшего. Но всё ли так ужасно? Что происходит в современном авторском и массовом кинематографе в России? Рассказываем в новом материале.


Противостояние массового и авторского кино, кажется, уже стало стереотипным: кинопродукт масс-маркета часто воспринимается как нечто, заточенное на получение прибыли и сделанное по известным сюжетным лекалам, а авторские фильмы в этом смысле, напротив, предназначены для узкого круга зрителей, которые “ходят в кинотеатры без попкорна”. Однако такое понимание киноиндустрии представляется весьма упрощенным, особенно в современных российских реалиях.

Для начала стоит разобраться в истории вопроса: где и когда возникло противопоставление массового и авторского киноискусства. Основоположники французской Новой волны — Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Аньес Варда, Клод Шаброль — были первыми, кто презентовал своё творчество в противовес клишированным коммерческим фильмам, заполонившим французские кинотеатры и телевидение того времени. Революционный дух 1960-х не мог не способствовать новым веяниям во всех сферах, и постепенно Новая волна дала толчок кинопроцессам других стран: так возникло американское и европейское независимое кино.

В Советском союзе дела обстояли совсем иначе: рассуждать о массовом и авторском кинематографе применительно к тем временам едва ли возможно. Кинопроизводство находилось под контролем государства, и неугодные фильмы отправлялись на полку. Конечно, здесь был и Тарковский с его специфическим киноязыком, понятным лишь искушённому зрителю, и фильмы Рязанова и Данелии, которые знала наизусть вся страна, однако доступность картин этих режиссеров не отменяла их глубокого содержания и эстетической ценности.

В современной России оппозиция “массовое” – “авторское” ощущается сильнее, нежели в советском кинематографе. Это связано с тем, что значительная часть российского кино является продюсерскими проектами, которые нужно выгодно продать, а значит сделать максимально доступным широкому кругу зрителей. В сущности, здесь нет ничего плохого: зритель действительно нуждается в развлекательном кино, и рынок этот спрос готов удовлетворить.


Негодование вызывают те фильмы масс-маркета, которые спонсируются Фондом кино, однако, мягко говоря, не только не представляют никакой художественной ценности, но и не оправдывают финансовые затраты налогоплательщиков. Нет смысла перечислять эти картины, достаточно сослаться на YouTube-канал известного киноблогера Badcomedian. Безусловно, эта проблема современной российской киноиндустрии требует решения, однако пока что дело не сдвинулось с мёртвой точки. И печально то, что именно такие “фильмы” дискредитируют весь российский кинопроцесс, вызывая ощущение того, что русское кино находится в том самом неприглядном месте, как это было сказано в фильме “Изображая жертву”. И всё же трудно поверить в то, что всё так плохо. Убедиться или не убедиться в обратном возможно только на конкретных примерах.

“Духless” (реж. Роман Прыгунов, 2012) — один из достойных примеров кино. Главный герой – Макс (Данила Козловский), топ-менеджер крупной компании. Вся его жизнь – это деньги, развлечения, женщины, наркотики и алкоголь. Конечно, подготовленный зритель знает: так дальше продолжаться не может, должно что-то случиться, что заставит героя пройти испытания и переоценить существующие в его жизни ценности. Так и происходит: в конце фильма Макс просыпается на мусорной свалке. Этот символ прост в прочтении: герой отказался от прежнего бессмысленного прожигания жизни и готов к перерождению.

“Дуэлянт” (реж. Алексей Мизгирёв, 2016) — неплохой блокбастер в исторических декорациях Петербурга XIX века. Действие разворачивается в 1860 году. Главный герой – офицер Яковлев (Петр Фёдоров), загадочный дуэлянт с тёмным прошлым. Его антагонист — граф Беклемишев (Владимир Мошков), именно вследствие интриг которого граф Яковлев лишается дворянства и отправляется в ссылку на Алеутские острова. Вернувшись оттуда по чужим документам, Яковлев становится профессиональным дуэлянтом, который заменяет одного из противников за деньги. В этом ему помогает мистическое обстоятельство: офицер неуязвим перед пулей, будто сама судьба бережёт его жизнь, которая ему кажется бессмысленной. Конечно, сюжет блокбастера невозможен без восстановления справедливости: Яковлев мстит Беклемишеву не только за сломанную жизнь, но и за смерть убитого князя Тучкова, который пострадал из-за интриг графа-злодея. В конце ожидает счастливый финал: добродетель торжествует, порок наказан, Яковлев обрёл смысл жизни в любви к молодой княжне Тучковой.

“Селфи” (реж. Николай Хомерики, 2018) — ещё одна вариация на популярную в искусстве тему двойничества. Герой Константина Хабенского – писатель Владимир Богданов в одночасье лишается всего, что у него было, когда в его жизни появляется его двойник. Как и в случае с “Духless”, фильм снят по книге Сергея Минаева. Тема двойничества, как и тема переоценки ценностей в искусстве не нова. Двойник, или доппельгангер, в эпоху романтизма выступал как темная сторона личности героя, которая пытается его полностью уничтожить. Любопытно, что в случае с “Селфи” двойник оказывается честнее самого героя и, на самом деле, помогает ему переосмыслить себя и свою жизнь.


“Аритмия” (реж. Борис Хлебников, 2017) — истинно авторское кино, которое не гонится за эффектами и штампованными сценами. Герои – семейная пара Катя и Олег, он врач скорой помощи, она врач приёмного отделения. Олег добросовестно выполняет свою работу, спасает жизни людей в то время, как жизнь его самого идёт под откос. Это предельно честное кино об обычных людях в обыкновенных обстоятельствах. Наверно, именно этим картина так пленила зрителей и собрала множество кинонаград.

“Сердце мира” (реж. Наталья Мещанинова, 2018) — драма о ветеринаре Егоре, который служит на тренировочной станции для охотничьих собак. Не получив достаточно материнской любви в детстве, он пытается заслужить доверие своего начальника Николая Ивановича и войти в круг его семьи. Однако обстоятельства складываются так, что Егору проще общаться с животными, чем с людьми. Печально то, что он действительно тянется к людям, но, недолюбленный в детстве, он не понимает, как действуют семейные отношения.

“История одного назначения” (реж. Авдотья Смирнова, 2018) — одна из немногих современных картин на сюжет из жизни Льва Толстого. Фильм повествует об одной из историй писателя, выступившего в защиту солдата Шабунина, которому грозил расстрел за пощечину ротному командиру Мицевичу. В этой работе режиссёр Авдотья Смирнова и сценарист Павел Басинский размышляют над проблемой закона и милосердия. Здесь нет положительных и отрицательных героев, как в “массовом” кино, каждый персонаж противоречив вплоть до главного героя — графа Льва Толстого.

Все шесть фильмов — лишь небольшой культурный срез современного российского кино. Это действительно хорошие образцы, условно говоря, массового и авторского кино. Они отличаются своими художественными целями: первое — может просто развлекать, а может говорить о простых человеческих ценностях доступным языком; второе — раскрывает противоречивую сущность человека как в привычных бытовых условиях, так и в исключительных жизненных обстоятельствах. Очевидно, у российского кино есть будущее. По крайней мере, хочется в это верить.

Наверх