ПРЕКЛОНЕНИЕ ПЕРЕД ЦЕННИКАМИ ИЛИ НОВОЕ ПОЛЕ ДЛЯ ТВОРЧЕСТВА?: ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ ОБ NFT

В начале марта 2021 года картину Бэнкси «Morons (White)» стоимостью 95 000 долларов в прямом эфире твиттера на глазах миллионов пользователей сожгла компания Injective Protocol. Затем с помощью блокчейн-технологии она создала цифровой вариант виртуальной копии работы, который затем выставили на аукцион. Что такое цифровое искусство и как оно работает читайте в переводе статьи издания ARTnews.

 

Цифровое искусство, или NFT (невзаимозаменяемый токен) это изображения и мультимедиа, прикрепленные к строкам кода блокчейна Ethereum. Токен (виртуальная «ценная бумага» в цифровой среде) уникален: его невозможно скопировать или заменить. С помощью этой технологии произведения искусства могут быть проверены на подлинность.

Блокчейн создает ощущение ограниченности Интернета, который когда-то был средой относительного изобилия. Например, несколько лет назад мем Nyan Cat — анимированный котенок с телом из печенья «Поп-тартс», летающий в космосе и излучающий радугу, — был доступен для всех. Желающие могли публиковать анимацию, делиться ею в соцсетях и делать ремиксы. Теперь же один GIF-файл Nyan Cat, отредактированный его автором Крисом Торресом, продали за 590 000 долларов анонимному коллекционеру через криптографическую платформу NFT Foundation. Эта версия Nyan Cat эксклюзивна: только один человек имеет право владеть ею. Это делает анимацию такой же незаменимой, как, например, «Пьета» Микеланджело или «Мона Лиза» да Винчи. GIF копируется сколько угодно раз, в то время как арт-объект NFT ограничен. Его можно передать другим коллекционерам или музею, где он будет восприниматься как ur-Nyan Cat, единственная официальная версия.

Тем не менее, по мере нарастания ажиотажа вокруг многомиллионных аукционов с участием известных художников, появление NFT-технологий остро поставило вопрос о взаимосвязи между уникальностью произведения искусства и его фактической художественной ценностью. Когда зритель смотрит на «Пьету», искусно высеченную из мрамора, он восхищается проникновенностью образа, естественным изяществом, с которым скульптор изображает складки одежды, тому, что в его руках камень будто превращается в пластилин. Увидев скульптуру вживую, мы можем изучить каждую деталь, пропитаться ее духом — тем, что философ Вальтер Беньямин назвал аурой произведения искусства. А в цифровой картине нас поражает, что у нее есть доказательство права собственности — в отличие от загруженной в интернет копии (которая в остальном полностью ей идентична). По сути, в первую очередь, мы обращаем внимание на ценник.

Однако ценник — это еще не все. Некоторые художники используют NFT не как способ заработка, а как новый материал, с помощью которого можно создать что-то действительно оригинальное. Например, художник Николя Сассун превратил свои цифровые анимации в скульптуры на бумаге. Однако формат NFT больше подходит для единственных в своем роде туманных вращающихся силуэтов загородных домов, которые он создал на платформе NFT Super Rare.

«Я считаю, что они отличаются от распечатанных работ и других способов передачи изображений, — говорит Сассун. — В 99% случаев работа над моим произведением начинается с цифровой анимации или эскиза, поэтому мне кажется более подходящим распространять ее этим же способом, а не распечатывать ее». Художник отмечает, что не видит необходимости снабжать свои работы доказательствами авторства: «Работа может быть одновременно размещена на моем веб-сайте, а также на платформе NFT для продажи. В этом отношении понятия собственности и ограничения на воспроизведение сильно различаются».

NFT — скорее задокументированное доказательство собственности, чем само произведение искусства, поскольку NFT можно свободно распространять без потери качества. Это доказательство будет по-прежнему иметь денежную ценность до тех пор, пока на него есть спрос на поддерживающей его платформе и пока блокчейн Ethereum остается в действии. (Но даже если такой документ ничего не стоит, произведения искусства все равно будут доступны.) Тем не менее ценность NFT может заключаться не только самом в токене, но и в его стоимости.

Фото: medium.com

      

Стерлинг Криспин, художник, который создает физические скульптуры, используя технологические материалы и цифровую эстетику, запускает NFT под названием Extropy Extropy. Это набросок скульптуры, соединяющий настоящий корень дерева с его металлической копией. По словам Криспина, продажа NFT положит начало производству скульптуры, поэтому копия и оригинал должны быть представлены вместе. Аукцион начинается с суммы в 3 Ethereum (около 4 700 долларов), в которую входит стоимость производства и доставки работы.

 

«Я думаю, что в этом случае NFT источник права собственности на физические произведения искусства», говорит Криспин. Он считает, что создание NFT — это не полное воспроизведение художественного произведения.

 

Успешные авторы могут попросить галерею или коллекционера заранее профинансировать производство работы. У менее популярных художников такой возможности нет. Самое простое в этом случае предварительно размещать свои произведения в сети. Таким образом можно собирать деньги на их создание или просто зарабатывать на жизнь. Криспин считает, что намного разумнее сначала предложить идею и выяснить, купит ли кто-нибудь работу, прежде чем тратить тысячи долларов на ее производство.

 

У каждого произведения искусства — своя ценность. Это может быть красота исполнения, как у Микеланджело, или глубина идеи, как в работах художника-концептуалиста Феликса Гонсалеса-Торреса. При копировании они не теряют своей художественной силы. Ценность произведения также может заключаться в точном отображении духа эпохи с ее общественными изменениями, как у Энди Уорхола. Ценность никогда не зависит только от цены работы: восхищение ценниками быстро испаряется.

 

На протяжении веков на Западе создавалось не так много произведений искусства, и это воспринималось как данность: тогда могла существовать только одна масляная картина или одна мраморная скульптура, потому что создать копию было невозможно. Цифровые технологии позволяют идеально воспроизводить работы, а с помощью блокчейн-платформ Foundation, Rarible или Zora можно ограничивать право на их копирование. В случае с GIF Nyan Cat или видео Майка Винкельмана (Beeple) стоимостью 6 600 000 долларов дефицит возникает не из-за материальных фактов произведения искусства, а из-за приложения Plexiglas vitrine.

 

Plexiglas vitrine улучшает внешний вид работы, но не создает его заново. Что увеличивает ценность, так это экосистема (платформы, разработчики, художники), а не искусственный дефицит, навязанный NFT. Без первого второе бессмысленно.


Автор: Мария Лебедева

Редакторы: Анастасия Кулагина, Екатерина Колесникова

Обложка: timeoutdubai.com

Наверх