ПРЯТКИ И СЧИТАЛОЧКИ: КАК ПОНЯТЬ ФИЛЬМЫ МИХАЭЛЯ ХАНЕКЕ

Язык кино может быть разным. Кто-то философствует на фоне медитативных пейзажей, кто-то рассказывает историю через песни и танцы. Австрийский режиссер Михаэль Ханеке свободно говорит на языке насилия, расставляя знаки препинания тишиной. Рассказываем о ключевых работах режиссера и анализируем его творчество.


Забавные игры

По сюжету фильма Михаэля Ханеке “Забавные игры” (1997) благополучное семейство едет в свой загородный дом. Они ведут будничные разговоры о том, что подать на ужин и во сколько завтра сыграть в гольф с их милыми соседями. С подачи этих же милых соседей они заводят знакомство с приятными молодыми людьми, с которыми впоследствии случается небольшое недопонимание. Сталкиваясь с малейшей неприятностью, благополучное семейство ощеривается допустимыми для людей их социального статуса реакциями. Приятные молодые люди укоризненно качают головами и предлагают сыграть в небольшую игру. Холодно-горячо, прятки и считалочки – только правила задают они. Знакомые всем с детства игры превращаются в пытки. Не сразу. Постепенно. Именно с такой скоростью растет градус напряжения. Бивис и Батхэд – как называют себя юные злодеи – творят свое зло буднично и с аристократической вежливостью. Хрупкая скорлупа их “нормальности” ни разу не дает трещину. Сцена приготовления бутербродов под звуки оружейного выстрела и крики заставляет зрителя почувствовать себя членом взятой в плен семьи, вырванной из тепличных условий жизни и погруженной в пучину бессмысленного насилия. По ходу повествования режиссер раскрывает детали злодейской схемы, согласно которой они намечают жертв, выходят на первый контакт и каким именно образом завершается эта встреча. Ханеке ломает четвертую стену, когда злодей подмигивает зрителю и комментирует происходящее. Когда у героя есть возможность перемотать назад неугодное ему действо и завершить момент иначе, мы укрепляемся в мысли, что забавные игры ведутся не только с семьей героев, но и с нами.

Пианистка

Знаменитым сделал режиссера, однако, не камерный, заключенный в четырех стенах фильм, а громкая драма о профессоре, преподавателе игры на фортепиано (Изабель Юппер). “Пианистка” (2001) – фильм, где раскрывается теневая, изнаночная сторона прекрасного. Деспотичная мать взрастила талантливую пианистку и перверсивную личность. Если дереву мешает что-то расти, оно все же растет, но принимает уродливые формы. Сквозь личину компетентности, перфекционизма и изящного интеллекта прорывается садист в рабочей и мазохист в личной жизни. Любовь и ненависть, возвышенное и низменное создают контраст, подобный черно-белым клавишам фортепиано. Однако черное не есть зло, а белое не есть добро. Белый конверт, содержащий непристойные записи, лежит на черном фортепиано – олицетворении прекрасного. Героиня четко обозначает условия, при которых может существовать ее любовь. Ее молодой человек – юноша крайне положительной наружности и характера – их нарушает. Их представления о любви полярны. Привнося в акт любви (с точки зрения героини) толику мягкости и теплоты, он проявляет настоящую жестокость. Нежность приравнивается к насилию.


Источник фото: s5.afisha.ru

Любовь

Еще одна форма любви показана в одноименном фильме режиссера (“Любовь” 2012). На третьей минуте повествования мы вместе с героями, пришедшими на концерт, готовимся созерцать предмет искусства. “Это что-то совсем новое, свежее”, – делятся впечатлениями в антракте. Действительно, перед нами не совсем классическая история любви. То, что заявлено в программе, сложно рассмотреть через призму болезни, на милость которой сдалась главная героиня – Анн (Эммануэль Рива). Как и в предыдущем фильме героиня – преподаватель игры на фортепиано. Ее муж Жорж (Жан-Луи Трентиньян) – самоотверженный рыцарь, яростно пытающийся защитить их крепость от притязаний смерти. Ее нападки символичны и пока сеют лишь тревогу: попытка взлома их двери или голубь, опрометчиво залетевший в световой колодец. Она приходит к мужу героини во сне и пугает его.

Жизнь уходит от Анн постепенно. Потеряв с наступлением паралича способность играть на фортепиано, она перестает и слушать. Конец жизни музыканта для нее равен концу всей жизни. Тогда как для Жоржа прослушивание музыки на диске – это эфемерная Анн, исполняющая произведения великих классиков на фортепиано. Анн отряхнулась от мирской шелухи, которая по-прежнему занимает пришедшую навестить ее дочь. В глазах героини светится ее суть, которую способен разглядеть только Жорж. Все остальные воспринимают ее поведение как остаточные человеческие реакции, не обремененные сознанием. Диалоги Анн и Жоржа “глаза в глаза” выразительнее любых слов. Акт выполнения молчаливой воли Анн выглядит как последняя и самая отчаянная попытка защитить ее. На фоне этой любви все остальные отношения в фильме принимают свои настоящие обличия. Любовь дочери главных героев к своему мужу – зависимость. Любовь ученика к преподавателю – жалость и попытка вернуть долг, накопленный за годы обучения.

Хэппи Энд

В последней картине Михаэля Ханеке “Хэппи Энд” (2017) в рамках одного буржуазного семейства и мира в целом любовь сведена к нулю. Начинение фильма современными технологиями делает людей механизмами, эмоционально подзаряжающимися от своих девайсов. Нарушена циркуляция эмоций. Более того, они устремлены в одном направлении – внутрь, а не вовне. Бездушные пользователи сетей комментируют съёмку live. Камеру держит не менее бездушный оператор. Несчастный случай заставил семью принять Еву – дочь главного героя от первого брака. Прекрасно осознавая, что, в отличие от героев, зритель не является бесчувственным потребителем визуально-звукового продукта, Ханеке снова использует зрительские нервы в качестве струнных. Мы, кажется, начинаем переживать по поводу того, насколько быстро Ева впишется в заносчивое семейство. Адаптация проходит успешно – героиня постепенно теряет чувствительность души.

Вдумчивый поклонник творчества австрийского режиссера заметит, что фильм усеян отсылками к предыдущим работам Ханеке. На юбилеи главы семейства всех приглашают “вкусить пищи земной после пищи духовной” – прямая цитата из “Пианистки”. Еще одна сцена с участием героя Трентиньяна – его рассказ о своей покойной жене, который раскрывает зрителю финал фильма “Любовь”. Он убеждает нас в том, что он и есть тот самый герой-защитник. Но несмотря на совпадении в имени, мы видим разницу в образах. В этом Жорже любви нет ни грамма, он – абсолютно полый.

В фильмах Михаеля Ханеке, вроде бы, нет места юмору. Но ироничность названия этой картины отмечают многие. Хэппи-энд данного фильма зависит только от точки зрения. Для героя – достигнутая цель, для всех тех, кто еще способен на чувства – несчастье.

Режиссер Ханеке рассказывает свои истории на языке провокации и насилия. Заставляя зрителя искать смысл действа в недосказанности, паузах, тишине, всегда “между”, Ханеке часто оставляет фильм с открытым финалом. Съемка длинными планами добавляет саспенса и погружает зрителя в сцену, которая может оборваться на неожиданной ноте. “Пусть каждый, кто посмотрит фильм, включит воображение. Я специально не даю разгадок и ни на чем не настаиваю, чтобы у зрителя возникла возможность собственной интерпретации”, – говорит режиссер.


Автор: Настасья Ширшова

Редактор: Владимир Большаков

Фото на обложке: pics.filmaffinity.com

Наверх