ОТ РАННЕГО К ПОЗДНЕМУ: КАК ПОНИМАТЬ ТВОРЧЕСТВО АНДРЕЯ ЗВЯГИНЦЕВА

Андрей Звягинцев – режиссёр, известный многим зрителям по фильму “Левиафан”. За спиной Звягинцева: “Золотой глобус”, две номинации на Оскар, “Золотой Лев”, два “Золотых орла”, две “Ники”, два приза на Каннском фестивале, “Сезар”. Что такого особенного в его фильмах, раз они получили такое признание? Анализируем творчество режиссёра и выясняем, оправдана ли столь высокая оценка его работ.



Чёрная комната


Первая режиссёрская работа Андрея Звягинцева – три серии в российском сериале “Чёрная комната”, который вышел в 2000 году. Уже тогда заметны основные направления в его творчестве: сюрреализм, метафизика, специфическая динамичная работа с камерой, кольцевая композиция, семейный конфликт – и плохие диалоги, в которых прослеживаются странные обороты и нелогичность.


Три серии:

• “Obscure” – про девушку, которая без сожалений готова пойти на убийство мужа ради денег;

• “Бусидо” – про кандидата в телохранители, который оказывается киллером;

• “Выбор” – про измену жены и реакцию мужа.


Кольцевая композиция используется везде – с чего фильм начинается, тем он, собственно, и заканчивается. Первая картинка — нить повествования. Во всех трёх сериях характеры героев слишком “расплывчаты”, плюс нет чёткого времени/места. Но в этом и их метафизичность, для которой и двадцати минут мало. Звягинцев как режиссёр пока ещё не может развернуться здесь полностью, и на выходе получается довольно нечётко. Это же касается камеры: характерная чёткая и динамичная съёмка, но ей, похоже, не хватает времени, чтобы передать настроение и размеренность.


Звягинцев не успевает до конца раскрыть своих героев и объяснить суть происходящего. Он транслирует нам своё видение этой истории – без остросоциального контекста.


Эти три серии отнюдь не шедевры. Но и не посредственность. Они всё же оставляют некое удовлетворение от просмотра. Серия “Obscure” позже раскроется в “Елене”, а “Выбор” – как концепция выбора – вообще станет характерна для всех последующих пяти полнометражных фильмов Звягинцева, как и тема семейных конфликтов.


Возвращение


Спустя три года (после “Чёрной комнаты”) выходит первая полнометражная работа Звягинцева “Возвращение”. Эта история об отце, который вернулся спустя двенадцать лет к сыновьям и теперь “пытается научить их жизни”. В основе – семейный конфликт. Дети не готовы принять едва знакомого человека.


Фильм наполнен откровенными сценами: дети тащат труп отца по траве, а старший сын закрывает мёртвому отцу глаза. Даже смерть для Звягинцева – сюжетная деталь. После смерти фильм длится ещё двадцать минут, и дети успевают еще сутки провести с трупом.


В “Возвращении” много символизма и религиозных реминисценций. Например, поза отца в кровати, повторяющая картину “Мертвый Христос” Андреа Мантеньи. А после, словно в подтверждение увиденного, младший сын бежит наверх за книжкой с божественными иллюстрациями. Кроме того, символична сама композиция: на экране герои проживают семь дней (за столько же Бог создал Землю).



Изгнание


Когда вам говорят, что Звягинцев вдохновляется Тарковским – посмотрите фильм “Изгнание”, и всё сразу станет ясно. Начало: крупный план дерева, камера постепенно сдвигается, добавляя динамики. И вот появляется машина, которая подъезжает к дереву. Камера следует за ней. Следующий кадр: дорога, мы смотрим на неё и только потом видим машину. А затем её же, но на улицах непонятного города, полупустого и обшарпанного, как у Стругацких. Стирается время, понимание места, “прикреплённости” к конкретному. Так зарождается метафизика. Но как только Звягинцев обращается к диалогам, что-то идёт не так: “Это его ребёнок. И не его… Это его ребёнок, конечно его, чей, чей же он. Его — это в том смысле, что наши дети — не наши, вернее, не только наши. Как и мы не дети наших родителей. Не только их. Понимаешь?”. Понять что-то очень, очень непросто.


И опять же, здесь есть религиозные реминисценции, как и в “Возвращении”, но теперь их в несколько раз больше. Например, девочку по имени Ева просят подать яблоко, дети собирают пазл с картиной “Благовещение" Боттичелли. Поле в начале и в конце отсылает к притче о сеятеле. Всё это формирует концепцию изгнания – люди изгнаны из рая, заключены в себя. Утрата жены — неизбежный цикл, вопрос личной ответственности.


Елена


Российские реалии. Елена едет за КАД, получает пенсию в банке, пока её двор занимают бездельники, а по телевизору крутят “Давай поженимся”. Ушла метафизичность. Появилась социальная составляющая и паразитирующие люди. В центре внимания, однако, всё тот же конфликт внутри человека – душевный апокалипсис Елены. Он обусловлен выбором: убивать нового мужа или нет.


Ситуация зациклена. Камера это подчёркивает. Вид снаружи на квартиру, на дереве ворон, квартира пустая – в начале. И в конце: тот же вид, только ворона нет и свет горит, в квартире люди. Интересно отметить и кровать покойного: теперь на ней лежит живой младенец.


Зациклено и поведение Елены: она просыпается и едет к детям в начале фильме, а после убийства — ничего не меняется. Она снова просыпается и снова едет. Такая вот рутина.


Левиафан


Левиафан (государство) буквально перемалывает человека. Реальность – псевдодокументалистика. В постсоветской России люди спиваются и отказываются бороться за свою жизнь. Поверх всего: богохульство, извращённое представление о вере, беспредел, супружеская измена и смерть. И, конечно же, водка, автомат, портреты вождей и ремонт в стиле социализма.


Фильм начинается с побережья, так как Левиафан суть зверь морской. Пейзажи – холодные, красивые, но слабо задают атмосферу. Изменилась манера съёмки: она стала резче. Это кадры по-отдельности, без панорамной картины. Назойливо, не более. Камера фокусируется на крайне странных объектах: неважные для сюжета персонажи и детали.


Изменилось в новом фильме и отношение режиссёра к подаче темы религии. Раньше религия давалась зрителю в виде мифа, который, в свою очередь, тонко вплетался в канву сюжета. Теперь от нее остались лишь стереотипы: вот поп, вот церковь, вот “власть от бога” и иконки в машине. Ещё две церкви сняли: старую и новую.


Звягинцев утверждает, что его картины не политические и не социальные, но куда больше про личность. Но что здесь происходило с персонажами? Они не делали выбор, не развивались. Их нет как отдельных двигателей сюжета. Есть лишь православие и рэкет.


“Левиафан” – это технично снятый, но весьма посредственный российский драматический фильм.



Нелюбовь


Ещё один номинант на Оскар, после “Левиафана”. Звягинцев продолжает идти по пути семейной остросоциальной российской драмы. Родители разводятся, злятся и делят ребенка, а он сбегает из дома. Персонажи не меняются. Родители продолжают повторять свои ошибки (такой уж у них типаж).


Манера съёмки такая же, как в “Левиафане” – резкие смены кадров, неоправданные акценты и мало движения в плане операторской работы. Хотя, все равно, выглядит технично и красиво.


Начало: дерево в лесу, мальчик находит ленточку и забрасывает её на дерево. Причем ленточку специально очень близко снимают, чтобы зрители точно запомнили и не забыли сопоставить. Видимо, после недопонятого “Изгнания” Звягинцев решил не рисковать.


В начале фильма вообще очень много акцентов на мальчике, и логично, что он есть двигатель сюжета. Однако больше половины фильма отдано родителям и их личной жизни, притом довольно стереотипной. Это Инстаграм, пасьянс “косынка” на работе, вино вечером. Атрибуты будней, которые обычно, расставляются незаметно, но здесь чуть ли не на первом плане. Зато мальчик исчез.


Ещё нелепее смотрится секс ради секса. В “Елене” его показывают косвенно, чтобы объяснить другой ход сюжета. В “Левиафане” секс с мужем после измены выглядит как фарс и возможность прощения. А здесь он просто есть, наравне со сценой, где в туалете показывают справляющую нужду  женщину. Как это работает на сюжет – непонятно. Много чего ещё не к месту. Это поиски мальчика – это как раз тот Звягинцев из начала двухтысячных. Появляется масштаб, плавность, живость. Камера летит через лес, акцент на спине волонтёра. Операторская работа выводит на новый план актёрскую игру. Лучшая часть фильма с саспенсом. А потом резкий финал – и снова стереотипный быт. Мужу плевать на ребёнка, жена в квартире (той же, где жила Елена, кстати) на беговой дорожке и… И никакого сакрального смысла тут нет. Какими персонажи были, такими и остались.


Итоги


Творчество Звягинцева в начале его пути вряд ли оставит зрителя равнодушным. Это универсальные фильмы без привязки к времени и месту, сюрреалистичные, метафизические, живые. В них действительно странные сюжеты, но они интересны, их приятно смотреть, ими проникаешься. Дарят ли “Чёрная комната”, “Возвращение”, “Изгнание” новый опыт? Да.


“Елена”, “Левиафан” и “Нелюбовь” больше про Россию в какой-то стилизованной для Запада версии. Вроде как типичная, но оттого и шаблонная. Несмотря на хронометраж, в них мало что объясняется и раскрывается, отсюда и трудно понять ситуацию.


Ключевые моменты прослеживаются во всех работах. Другой момент: как они выглядят. Но одно есть всегда — Звягинцев не теряет качество съемки. Фильмы и правда всегда приятно смотреть.



Автор: Татьяна Непа

Редактор: Владимир Большаков

Изображения: кадры из фильмов Андрея Звягинцева

Наверх